* * *

 

На выставке "пригласительного билета" в библиотеке Дома Художников, на проводах Сашка, при рассказах о гауляйтере Лее и о том, что "Наполеон – фигура более поэтическая, чем политическая"

 

Непрошеная тень метнётся,

Закончено здесь будет всё.

В печальном парке повернётся

Вниз головою колесо.

 

Библиотека затворится.

И каждый сам шагнёт вперёд.

Борис, ты можешь материться,

Но час последний всех нас ждёт.

 

Нам не помогут наши фразы,

Ни общий клич "налей, налей",

Смешные юности рассказы,

Ни шум, ни гауляйтер Лей.

 

Когда же день тот страшный грянет

И мы явимся на тот свет,

Наполеон нам свой протянет

В ад пригласительный билет.

 

РЫЦАРИ

 

Бескомпромиссный путь осенний.

В потёмках глиною скользя,

Пройдя по замковым ступеням,

Вернуться в зал уже нельзя.

 

Без нас откроют с шумом пробки,

Докучна детская игра.

Мы скажем: "эти люди робки.

Их путь иной. Нам в бой с утра".

 

* * *

 

Не говори, что это он –

Тот миг, что к битве преднамечен.

Здесь каждый день идёт как сон

И каждый день в основе вечен.

 

И грозный рыцарский доспех,

К стенной приложенный картине,

Так часто вызывает смех

За то, что ржав и в паутине.

 

Но час придёт. И снова он,

Восстав из гроба в бранной силе,

Тотчас отправится в поход,

Врагов приговорив к могиле.

 

ОСЕНЬ

 

Ты на земле проводишь дни,

Увы, лишённые опоры.

Но в битву рыцари одни

Бросались, съевши мухоморы.

 

Под грозовым покровом мглы

Дабы послушать эти стоны,

Слетались в ужасе орлы

Там, где сходились легионы.

 

А нынче в память чёрных лет

Так примирительно и сонно

Сияют заревом побед

Их пожелтевшие знамёна.

 

* * *

 

В дымной пустыне солдаты

(Я их приход не пойму),

Камни, великие даты,

Всё погружая во тьму...

 

Пала Звезда Откровенья,

Вышла как смерть саранча,

Выгнув Шестой День Творения

В круглую мира печать.

 

зима 1991

 

АНТИХРИСТ

 

Война проходит на Востоке.

Мир погружается во тьму.

И я – кто пишет эти строки –

Ошибку вижу наяву.

 

Последние приготовленья.

Итог старанья стольких лет –

Для появленья в мире генья,

Которого в природе нет.

 

Он всё поймет, всё "обустроит",

Дверь в душу каждого найдёт.

Но Зверя вдруг Господь откроет,

Дыханьем Уст Своих убьёт

 

1991 март

 

* * *

 

Эзра Паунд

(перевод с англ.)

 

Айдахо из Итальи не видать.

Глазная резь грозит обманом зренья.

Австралию увидишь вдалеке

С любовью к спорту и душевной ленью.

В своей неосмотрительной игре

Мечтал я получить богатый выигрыш.

Я пленником был

книжных представлений,

Где ненависть меня учила

Ей обезьянски в жестах подражать,

Ломая дух... в агоньи мира.

Спокойствием душевным наслаждаясь,

Я по Венеции теперь брожу.

Один. В дорожных пыльных сапогах

Неторопливой старческой походкой,

И старые крестьянки, уважая

Моё смирение, "маэстро"

Меня на улице встречая называют.

На разных поэтических концертах

Казалось, неплохие сочиненья

Элите и богеме я читал.

Но оборвал я их аплодисменты,

Сказав, что, строго говоря,

В моих поэзах точной правды нет.

И запер дверь моей духовной клети,

Приговорив свой дар к безмолвью.

И ещё скажу:

Когда-то я мечтал,

Что можно

Всё обновить

И мир омолодить,

И сделать честными

Поэтов, критиков,

весь сброд политиканов.

Что за безумное желанье побуждает

Бросать всю жизнь

На смелую борьбу

С бессмертным,

неизменным мраком глупости?!

 

* * *

 

These are husband

and his wife.

They are very much alike.

They have lived the whole life

And they never said a lie –

Like a poet and his rhyme.

 

* * *

Когда безумное сомненье

Мне создаёт нелепый труд,

Когда ночное привиденье

Себя возносит на Абсурд,

 

Я добрых доводов не слышу,

Но я держу - и в сердце рад -

Над головой вагона крышу,

Как Император Александр.

 

* * *

 

В одном Таинственном Саду

(Тот твёрдый путь куда мы знаем)

Мы умираем вместе с Ним

И вместе с Ним мы воскресаем.

 

Где нет заботы ни одной,

Где нет ни слёз, ни укоризны,

Где замыкает Круг Земной

Всем с нами вместе

ДРЕВО ЖИЗНИ

 

* * *

 

НА СМЕРТЬ ДМИТРИЯ АВАЛИАНИ

 

Когда откроют в зал все двери

И мы окажемся все в нём,

То там не будет ни потери

И ни дефекта ни в одном.

 

И "Ба! Знакомые все лица!"

Всех по улыбкам узнаю.

Мы прибыли из заграницы

И будем жить теперь в Раю.

 

оглавление